Не успела я вволю порефлексировать на популярную нынче тему семейного насилия, как позвонила моя недалекая родственница Катерина:
- Лена, а меня вот муж побил!
И подробности - «А я ему», «а он мне», «и тут он как шкваркнет», « но я ему тоже в нос попала» - бодрым звенящим голосом.
- Катя, - говорю, - ты жалуешься или хвастаешься?

Если в приличном феминистическом обществе предположить, что женщина сама виновата в совершаемом над ней насилии, вас оплюют и забанят. Ну, конечно же! Мужики – грубые дикие животные, а девочек бить нельзя. Так вот моя девочка Катя своим живым примером опровергает любые феминистические доводы о презумпции невиновности для женщин.

Во-первых, у нее уже была большая рукоприкладывающая любовь. О, как они самозабвенно дрались! Катенька ходила с выщипанными волосенками, кровоподтеками, но счастливая. Песня «Он такой козел, меня ударил, я от него уйду», звучала чаще, чем Дима Билан на «Европе+». Тем не менее, союз оказался прочным, и только злая судьба их разлучила.

Когда большую любовь доблестные органы отправили на курорт за уличное хулиганство, Катя утешилась в объятьях сотрудника милиции. Скоропостижно сыграли свадебку и зажили, вроде бы, счастливо. Мент оказался душа-парень, внук моей первой учительницы. Начитанный, рассуждающий, к жене ласковый. Быстро купил машину, справил супруге шубу и другие части гардероба. Одна беда – не бил.

Уж она ему и мозг сверлила, и посудой кидалась, и лицо царапала – не бьет, подлец, хоть ты тресни. От горя и неудовлетворенности Катя начала похаживать налево. О подвигах своих сообщила во время очередного искусно приготовленного скандала, постукивая по ходу повествования кастрюлей по мужниной голове. Железный Фелекс сломался и зарядил жене оплеуху. Катя немедленно возбудилась, спела всем знакомым в телефон любимую композицию «Он такой козел, меня ударил, я от него уйду» и собрала вещички. Далее последовала бурная постельная сцена примирения и новая шляпка.

Есть смысл продолжать? Они разводятся раз в неделю, Катя самозабвенно демонстрирует синяки и чешет налево, если муж начинает пренебрегать силовым воздействием. В результате ментик потихоньку втягивается – хоть и чувствует себя последней скотиной, поднимая руку на женщину, но обмануть ожиданий жены не может.

Так вот, диагноз. Катя – дочь алкоголика (мне это доподлинно известно). А мент был хороший мальчик из интеллигентной семьи. Но скоро Катя станет женой алкоголика, которого, конечно, бросит. И учешет в голубую даль создавать новых алкоголиков. Пока один из них не стукнет чем-нибудь тяжелым по голове с летальным исходом. У девочки есть шанс тормознуться – он есть у всех. Но для этого надо понять, что что-то не так, и начать серьезную кропотливую работу над собой. У Олега (так зовут «кровопийца») тоже есть надежда спастись – срочно хлопнуть дверью и пройти курс психологической реабилитации.

Мальчики, юноши, мужчин! Если вам вдруг досталась женщина, провоцирующая на скандалы и рукоприкладство, немедленно ноги в руки, какой бы великой не казалась любовь. Потому что скоро, благодаря феминистической активности, за каждый щелчок по носу будут карать штрафом и сроком. А вас никакая милиция не защитит от скалки, сковородки, расцарапанной физиономии и последующей нравственной деградации. Ведь женщина никогда не бывает виновата в семейном насилии.